Статьи

Край наш Тульский. Из истории местного земледелия.

Край наш Тульский. Из истории местного земледелия.

 

Ни для кого ни секрет, что совершенствование форм и методов сельского хозяйства в современной России является первостепенно актуальной темой.

В этой связи значительный интерес может представлять изучение исторического опыта преобразований в земледелии Тульского края, проводившихся в начале прошлого века.

На заре ХХ столетия, согласно данным ежегодных официальных Обзоров Тульской губернии, ее территория составляла 27205 кв. верст. Численность населения региона приближалась к 1 млн. 700 тыс. жителей (душ), из которых почти 90% приходилось на сельское население, и около 84% были крестьянами, то есть людьми земледельческого труда. При этом примечательно, что в 1900-1915 гг. в губернии наблюдался устойчивый естественный прирост.

В эти годы в земледелии края, как и по всей посткрепостническо-капиталистической Российской империи, все более тревожными становились противоречия между сохранявшимся помещичьим землевладением, с одной стороны, и нуждами растущего крестьянского населения, с другой. На этом фоне обострялась проблема крестьянского малоземелья, грезившая взрывом революционной борьбы.

Царское правительство принимало известные меры по улучшению положения российской деревни. С этой целью в рамках специально утвержденного 22 января 1902 года «Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности», на местах были специально образованы 82 губернских и 536 уездных комитетов. Они должны были разработать предложения «улучшения быта и благосостояния крестьян» и новые принципы сельскохозяйственной политики. Соответствующие комитеты начали свою деятельность в Тульской губернии.

В официальном сборнике Трудов местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности за 1903 год был опубликован доклад управляющего губернской казенной палаты В. Л. Халютина съезду земских начальников Тульской губернии. Основное содержание этого доклада характеризует сельское хозяйство края как «упадок урожайности пахотных земель» по причине их прогрессирующего оскудения, хронического недополучения удобрений.

Далее автор доклада указывал, что, по собранным им сведениям, средняя урожайность почв упала за последние 20 лет приблизительно на 17% для озимого хлеба и на 18% для ярового.

Для того, чтобы увеличить производительность земли, Халютин предлагал:

1)    увеличить количество и улучшить качество удобрений для пахотной земли;

2)    обрабатывать землю самым тщательным способом; и

3)    производить отбор наиболее производительных семян для данной местности.

Так как в Тульской губернии в качестве удобрения употребляется только навоз, то важнейшими вопросами чиновник обозначил увеличение этого вида удобрения. Последнее может быть достигнуто посредством поддержания скотоводства.

Практическое осуществление названных мер предполагало, в свою очередь:

  1. 1.     Обязательное, необременительное, с поддержкой Правительства, страхование лошадей и скота; развитие в связи с этим травосеяния.
  2. 2.     Повсеместное открытие складов искусственных удобрений. Для этой цели – специальное понижение провозного железнодорожного тарифа.
  3. 3.     Устройство в местах, наиболее близких территориально к сельским производителям, складов улучшенных семян и земледельческих орудий.

В целях дополнительного обеспечения крестьян необходимыми денежными средствами предлагалось учредить мелкий крестьянский кредит. Следовало открыть сельские народные кассы при каждом волостном правлении. Обеспечение этих касс оборотными средствами возлагалось на уездные казначейства.

В докладе обращается внимание, помимо прочего, на необходимость исправления недостатков в межевании крестьянских наделов, в числе которых: чересполосица, недостаточность прогонов и т. д.

Наконец, отдельно отмечена автором целесообразность введения во всех народных школах преподавания сельского хозяйства.

Важное место в докладе В. Л. Халютина занимает обсуждение общественностью вопросов «о малоземелье крестьян и о вреде общинного владения землей у крестьян».

Малоземелье – общеизвестный факт, - рассуждает докладчик, - тем не менее искусственные меры в этом деле не приведут к желаемым результатам. «Если передать всю землю, находящуюся во владении дворян (881 000 десятин) крестьянам, то и тогда количество земли, приходящейся на каждую наличную душу, приходилось бы менее двух десятин, что опять-таки будет недостаточно; кроме того, эта мера приведет еще и к умалению качества земли, так как частновладельческая урожайность превышает крестьянскую на 20%».

Как известно, бывшие государственные крестьяне получили большие наделы, чем бывшие помещичьи, тем не менее, как у тех, так и у других хозяйств ведется по одной и той же рутинной системе, а относительно благосостояния крестьян установлено, что по всем показателям имущественного положения и задолженности бывшие государственные крестьяне находятся в положении менее благоприятном, чем крестьяне, бывшие помещичьи.

Вопрос о вреде общинного землепользования, по мнению Халютина, также очень спорен и мало выяснен. Печать и землевладельцы разделились по нему на два противоположных лагеря. Одни доказывают,  в связи с этим, что подворники живут лучше общественников, другие – наоборот.

При посещении своем, по должности, некоторых волостных Правлений на такой же вопрос автора доклада, заданный старшине такой волости, в которой находятся крестьянские общества как с общинным, так и с подворным владением землей, старшина обычно отвечал, что общественники живут ровнее,  у них меньше богачей, зато меньше и бедняков. У подворников богачей больше, зато много больше и бедняков.

В заключение В. Л. Халютин приходит к выводу о том, «что отсталость русского крестьянского хозяйства зависит от некультурности вообще жизненного строя России, а не от формы землевладения».

Интересный обзор состояния внутрироссийского аграрного рынка предложен вниманию читателей в тех же Трудах местных комитетов за подписью другого чиновника, ефремовского помещика Д. Левшина. Главное внимание в этом обзоре уделено разработке оптимальных транспортных тарифов.

Левшин отмечает, в частности,  что землевладельцы центральных губерний сходятся в том мнении, что транспортный тариф внутреннего сообщения должен быть максимально возможно понижен. Значительная выгода в этом случае, по убеждению Левшина, попадет в руки производителей хлеба.

«Конкуренция окраин по внешнему вывозу, - рассуждает далее чиновник,  - для нашей губернии является и терпимой и неизбежной с государственной точки зрения (хотя бы потому, что массою предлагаемого хлеба мы легче можем отбивать заграничные рынки и этим же служить заграничному балансу торговли). Что касается внутреннего вывоза, то таковая существует и не со стороны одного Северного Кавказа, и с востока и юго-востока и является нетерпимой, так как, нисколько не вызываясь государственными потребностями, наносят вред старокультурному земледельческому центру, без особой, думается, пользы и для самих этих окраин с их сильно континентальным климатом и с все более возбуждающимся сомнением в пригодности их почвы для продолжительной зерновой культуры».

В итоге автор сообщения формулирует вывод, констатирующий как необходимость «…ограждение центрально-земледельческих губерний на внутренних потребительных рынках, от окраин, разумея под ними Северный Кавказ и все Заволжъе, об устранении… недостатков… желательно ходатайствовать в интересах сельского хозяйства нашей губернии».

24 июля 1902 г. на собрании Веневского уездного комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности выступил местный представитель, землевладелец О. Г. Шаталин. Он сформулировал свою программу мер по преобразованию отечественного сельского хозяйства. Эта программа предусматривала:

  1. 1.     Распространение сельскохозяйственных знаний.
  2. 2.     Отбор лучших образцов сельскохозяйственных культур путем устройства опытных посевов.
  3. 3.     Меры по уменьшению пожаров.
  4. 4.     Охрана сельскохозяйственной собственности от противоправных посягательств.
  5. 5.     Организация мелкого сельскохозяйственного кредита.
  6. 6.     Распространение передовых технических средств и приемов ведения сельского хозяйства.
  7. 7.     Развитие животноводства.
  8. 8.     Упорядочение сельскохозяйственных отхожих промыслов.

Важность реализации каждого из перечисленных положений доказывалась достаточно развернутой документацией. Несмотря на это, при попытке оценить историческое значение тех или иных нововведений в условиях социальных реалий той поры, некоторые моменты, как представляется, заслуживают особого внимания.

Так, касаясь проблемы отхожих промыслов в крестьянской среде, О. Г. Шаталин в своем сообщении с тревогой отмечал то,  как из деревень эжегодно, покидая родное хозяйство, уходит на промысел,  на фабрики и заводы, масса лучших работников. Фабрика рублем отбивает лучших работников от землевладельцев-предпринимателей. «Нам, сельским хозяевам, - объясняет Шаталин, - при нашем оскудении, нельзя платить то, что платит рабочему фабрика, и мы невольно отпускаем от себя лучших рабочих. Рабочие,.. при массовом беспорядочном уходе из деревни, зачастую, переполняя спрос и, в большинстве, не получая желанного места, - забалтываются без дела и возвращаются обратно в деревню, не принеся домашним ожидаемой денежной поддержки в хозяйстве».

Исходя из сказанного, докладчик предложил законодательно установить определенные периоды найма работников на предприятия в течение календарного года. Так, по убеждению чиновника, следует установить время найма работников «для сельских хозяйств – рано весной, а для фабрик – осенью; даже, если понадобится, в летнее время сократить несколько фабричное производство, увеличив его в осеннее и зимнее, от этого фабрика ничего не потеряет, для сельского же хозяйства лишний человек в летнее время много принесет пользы. Тогда рабочих будет достаточно и у нас, в деревне, и на фабриках». Необходимо, наконец, «установить таксой число рабочих часов в неделю, соображаясь с временем года, так чтобы необременительно и посильно было рабочему и не в ущерб сельскому хозяйству».

В этом же докладе, как важнейшую, автор обозначил проблему повышения культурного уровня сельских работников. Самое пристально внимание он уделил, в данной связи, задаче народного образования и прежде всего – распространению сельскохозяйственных знаний. В качестве образца О. Г. Шаталин предложил использовать в этом деле почин Прудищенской школы Веневского уезда.

В учительской церковно-приходской школе села Прудищи предполагалось, по мысли Шаталина, наряду с уже осуществляемым изучением общеобразовательных предметов, педагогики и церковного пения, - ознакомить будущих учителей с садоводством, огородничеством и пчеловодством. Выпускники, в своей будущей деятельности, могли бы дать некоторое понятие и практические навыки уже их ученикам – по возделыванию огорода, посадке садовых растений, уход за ними и т. д. Устройство огорода при некоторых школах, при которых есть земля, без сомнения, также принесло бы желанную пользу молодому поколению.

«Хорошо, если бы будущие учителя сельских школ, - утверждал Шаталин, -  вместе с познаниями садоводства и огородничества, могли бы дать понятие своим ученикам о культурной обработке почвы усовершенствованными орудиями и машинами. Все эти знания сами учителя легко могут усвоить в экономии графа Шереметева. Село Прудищи, где учительская школа, в 3-4-х верстах от сельца Белгородья, где образцовое хозяйство; такое близкое соседство облегчает поездки учеников. Там, в экономии графа, в летнее время, во время полевых работ можно видеть и изучить в работе ту или иную машину: косилку, жнейку, сноповязалку, паровую молотилку и т. д. Там, в мастерских, изучить сборку и разборку машин. Там же можно видеть и научиться молочному делу, сыроварению, уходу за скотом и т. д. туда же, в Белгородье, став учителями, ученики Прудищенской школы могут возить для науки своих старших учеников из своих сельских школ. Все это возможно без особой затраты времени».

Заметное место в деятельности «Особого совещания» принадлежит системе мероприятий, которую предложил представитель Богородицкого уездного комитета, князь М. Р. Долгоруков. По его мнению следовало, что земельный надел есть величайшее благо, дарованное русскому народу: он кормит земледельца, он обеспечивает кровом и очагом семью крестьянина, склонного или привычного к какому-нибудь иному, чем земледелие, ремеслу или промыслу. «Он дает ему возможность восполнять малодоходность свей родной почвы, не подвергая семью свою… невзгодам и случайностям, сопряженным с поиском более выгодного труда и заработка».

В то же время, князь М. Р. Долгоруков был обеспокоен существующим положением вещей, когда право пользования полевым наделом признается за всеми членами общества, независимо от того, живут ли они в селениях и обрабатывают свой надел сами лично или вместе с семьей, либо же живут на стороне и сдают свой надел другим лицам из барышей. «На каждого рабочего крестьянина в настоящее время приходится полевого надела в размере значительно меньшем, чем он в состоянии обрабатывать; полевой надел не поглощает всю его рабочую способность.

Размер этого надела значительно уменьшается тем, что он распределяется обществом между всеми членами, не исключая и не обрабатывающих его…».

Исходя из сказанного, Богородицкий землевладелец выдвинул следующие предложения по улучшению положения дел на селе.

Так как общинное пользование мирским наделом есть наименее благоприятная форма пользования для улучшения и усовершенствования культуры почвы; но неотчуждаемость земельного надела общества дает огромные выгоды обеспечения самой бедной части населения, то необходимо чтобы:

  1. 1.     право на усадебную оседлость было правом каждого члена общества;
  2. 2.     чтобы пользование мирским наделом не было обязательным;
  3. 3.     чтобы оно было правом каждого члена общества, желающего применить к земле свой труд;
  4. 4.     чтобы распределение полевого надела зависело от общества, но в случае неравномерности подлежало обжалованию суду;
  5. 5.     чтобы каждое общество определило, по местным условиям, наименьший, недробимый размер участка полевого надела, могущий, в то же время, обеспечить максимальную занятость одного женатого работника;
  6. 6.     каждый крестьянин должен иметь право избирать свое место жительство, свой труд, ему сродный,  для обеспечения своей семьи;
  7. 7.     каждый должен иметь доступ во все учебные заведения;
  8. 8.     должен судиться одним судом со всеми жителями Империи, тогда только можно надеяться на преуспевание его хозяйства, на рост его благосостояния;
  9. 9.     но вместе с этим необходимо всячески поощрять и способствовать приобретению крестьянами, при содействии Крестьянского Банка, личной земельной собственности вне мирского надела без ограничения его размера.

Подводя итог своим рассуждениям, М. Р. Долкоруков приходит к тому обобщению, что «личная собственность одна совместно с правосудием и школою могут поднять уровень нравственного и материального благосостояния крестьянина, так же, как вера одна может поднять его духовное бытие».

Таким образом, радикальные преобразования в земледельческой отрасли хозяйства Тульской губернии начала ХХ века были насущной необходимостью. Их осуществлением занимались видные деятели государственной службы и сельского хозяйства, среди которых: В. Л. Халютин, Д. Левшин, О. Г. Шаталин, М. Р. Долгоруков. Положительный вклад этих личностей в устройство жизни губернии тех лет очевиден.